Детектив. Итак, Кирилл, я вас надолго не задержу, как я уже сообщил, расследую дело о смерти Бориса Романова. Ведётся видеозапись нашего разговора.

Кирилл. Понял.

Детектив. Итак, скажите, вы хорошо знали Бориса?

Кирилл. Ну, как знал.. Нормально, я считаю.

Детектив. Кирилл, а вы работаете в «Ромашке» уже 10 лет?

Кирилл. Верно.

Детектив. Скажите, вы были в «Ромашке» в день убийства Бориса?

Кирилл. Его что? Убили?

Детектив. Ну, вероятнее всего, да. Это мы и расследуем.

Кирилл. А мы это кто? Ведь полиция закрыла дело сразу.

Детектив. Откуда вы знаете, что дело закрыли почти сразу?

Кирилл. Ну, знаете, я работаю разнорабочим. В мои основные обязанности входит чистка двора.
Ну, там, знаете, мелкий ремонт какой-нибудь. Я общаюсь со всеми, кто там живёт и работает. Ну, да и слухи до меня доходят очень быстро.

Детектив. Значит вы были в «Ромашке»?

Кирилл. Ну нет, а точнее вернее да. Я был весь день в разъездах, хотя воскресенье Божий день, работать нельзя. Ну, я работал. Борис попросил меня забрать торт для одной нашей долгожительницы. Ну, знаете, мы всем домом отмечаем день рождения тех, кто прожил прилично.

Детектив. Я знаю об этой традиции. 90, 95 и 100 лет, если не ошибаюсь. И много у вас таких?

Кирилл. Знаете, раньше было меньше, сейчас вроде больше. В 2025 году было 3-4 человека.

Детектив. Кирилл Григорьевич, я вот посмотрел ваши данные, по крайней мере те, что мне удалось без труда узнать. Например, в 2001 году вас задержали за разбой в баре. По записям в вашем деле вы утверждали, что вы, Есенин, читали его стихи в сильном алкогольном опьянении, громя бар. За причинённый ущерб суд постановил вам 4 месяца общественных работ. Эти 4 месяца дались, судя по всему, непросто, и уже через 2 месяца вас снова задержали за драку на рынке. При обыске были обнаружены запрещённые вещества.
Конечно, вас также проверили на предмет употребления, а анализ крови, подтвердил употребление ***котик*в. Вы отказались говорить, кто поставлял их вам, и вы сели в тюрьму на 3 года. В 2003 вышли по УДО. Пока всё верно?

Кирилл. Да, я был молод и глуп. Я много пережил. Ну, я завязал с алкоголем и прочим. Я хожу и ходил в церковь. Знаете, я справился, я смог.  Моя жизнь стала совершенно другой. Я и не помню того Кирилла.

Детектив. А как вы устроились в «Ромашку»? Борис знал о вашей судимости?

Кирилл. Нет. Я подделал справку.

Детектив. Значит, вы смогли поменяться, говорите?

Кирилл. Ну и что, осудите меня за справку? Я не убивал Бориса. Он был большой и чистый человек. Знаете, я очень его уважал за то, что он дал мне жильё и работу в «Ромашке». Я никогда его не подводил. Благодаря ему у меня есть всё. Даже машина служебная.

Детектив. Всё-таки вас приняли на работу без особых рекомендаций. А кто вас нанял?

Кирилл. Ну, Ольга Николаевна, какие тут рекомендации? Не парите горячку, детектив. Я всего лишь дворник. Ну и так по мелким делам, например. Вот торт привезти.

Детектив. Так значит, вы ездили за тортом? Привезли?

Кирилл. Нет, не привёз. А вы знаете, что-то?

Детектив. Вопросы, кажется, моя работа. Ну да, я говорил с секретаршей, из нашего разговора я узнал, что вы были у Бориса Николаевича в его кабинете в день смерти. Она сказала, вы страшно повздорили, вышли из кабинета злой. Она даже упомянула, что у вас был разбит нос.

Кирилл. Боже, ну... женщина. Прям ураган. Нет, спешу вас расстроить детектив. Ничего такого не было, тем более носа. А она просто сериалов своих пересмотрела. Знаете, эти женщины постоянно что-то придумывают, а нам потом разгребай. Ну или отгребай.

Детектив. Ну да. Так что же произошло? Ссора то ей не почудилась?

Кирилл. Нет. Мы были не в духе.. оба. Я проспал и утром помчался за тортом. Так торопился, что на обратном пути не вписался в поворот. И торт, будь он неладен, на заднем сидении перевернулся и весь помялся. Именно по этой причине Борис Николаевич всё воскресенье уговаривал кондитера не закрывать свою булочную, чтобы сделать второй торт. Ну, там вроде договорились, та согласилась и сделала торт. Вечером я за ним поехал. Ну, знаете, бывает же день, как не задался, так не задался, да? В общем, торт выпал. Ну, точнее говоря, я вышел из машины, подходил к «Ромашке», и дно торта выпало, и торт упал. Я поднялся к Борису, он был не в духе, сразу начал на меня кричать, что у меня руки не с того места растут, что бабушке сто лет, и останется без подарка. Я тоже был весь на нервах и не сдержался. О чем мы говорили, не помню. Но единственное помню, что он потом сказал, чтобы я шёл к себе. Ну, я, в принципе, и пошел. Да, в принципе, расстались мы на нормальной ноте. Там, кстати, есть камера, можете попросить, вам покажут.

Детектив. А вот знаете что. Вот камеры-то в тот день были стерты. Ну, либо отключены совсем. Это тоже является странным обстоятельством того дня.

Кирилл. Да уж... Ну, единственное, что я могу сказать, что Бориса никто не убивал из «Ромашки». Все любили, уважали его. Даже не знаю, где он нажил...

Детектив. Кирилл, а я разговаривал с охранником, который дежурил тогда. Он сказал, что около 18:00 часов вы вышли с территории Ромашки. Вернулись около 20:00 часов. А где вы были?

Кирилл. Да он что-то путает, я был на месте.

Детектив. Что-то у вас все путают, Кирилл Григорьевич. У вас была судимость, был конфликт, но нет алиби. На вашем месте я бы его обеспечил.

Кирилл. Так, а я имею право на конфиденциальность нашего разговора?

Детектив. Да, если это не станет причиной ареста или обвинения.

Кирилл. Фото. Я его сделал. Здесь есть дата и время. Я его сфотографировал в 19.20.

Детектив. Но зачем?

Кирилл. Это алиби. Об этом я сейчас не хочу говорить.

Детектив. Хорошо. Спасибо большое, Кирилл Григорьевич. Но я думаю, мы с вами ещё поговорим об этом. Спасибо, что уделили время.

Кирилл. Хорошо. Спасибо.